БИБЛИОТЕКА
ПРОИЗВЕДЕНИЯ
ССЫЛКИ
О САЙТЕ









предыдущая главасодержаниеследующая глава

1

Истоки советской науки о Шекспире восходят к дореволюционному времени, когда отдельные стороны творчества Шекспира стали освещаться первыми русскими критиками-марксистами. Среди пионеров нашего шекспироведения был, естественно, А. Луначарский. В своей многосторонней литературно-критической работе он неоднократно обращался к Шекспиру. Еще до революции в своем исследовании трагического в статье "Перед лицом рока" А. Луначарский дал интересную трактовку философского смысла "Гамлета". В. Фриче, также до революции, в первом издании своего "Очерка развития западных литератур" сделал наметку определения социальной природы творчества Шекспира.

Но и эти и некоторые другие выступления критиков-марксистов носили более или менее случайный характер и еще не представляли собой систематического и всестороннего рассмотрения творчества великого драматурга.

Работа в таком направлении началась лишь после революции, когда возникла настоятельная необходимость раскрыть с марксистских позиций смысл и значение не только драматургии Шекспира, но и всего культурного наследия, ставшего теперь достоянием народа. Одним из первых взявшихся за выполнение этой задачи был тот же А. Луначарский, прочитавший в Коммунистическом университете имени Свердлова курс лекций, составивших книгу "История западноевропейской литературы в ее важнейших моментах". Набрасывая широкими мазками историю западной литературы, Луначарский ярко охарактеризовал Шекспира как одного из величайших художников эпохи Возрождения. Он подчеркнул большую социально-философскую насыщенность драматургии Шекспира, жизненную силу и титанизм образов, созданных великим художником. Особенно яркой была посмертно опубликованная статья А. Луначарского "Бэкон в окружении героев Шекспира".

Первой монографической работой была книга В. Фриче "Шекспир" (1926). Автор этой книги полемически нацелил свою работу не только против идеалистической критики, видевшей в образах шекспировских героев воплощение некиих вечных общечеловеческих качеств, но и против культурно-исторической школы, для которой произведения драматурга были отражением общих тенденций культуры и общественной психологии эпохи Возрождения.

В. Фриче доказывал - ив этом его несомненная заслуга, - что творчество Шекспира было актом его участия в классовых боях своего времени, что для понимания социальной природы драматургии Шекспира необходимо прежде всего уяснить отношение писателя к происходившей в его время борьбе между силами отмиравшего феодального общества и нарождавшегося буржуазного строя. Однако в решении этой центральной, с точки зрения Фриче, проблемы он проявил прямолинейный социологизм. Верно почувствовав глубокую антибуржуазность искусства Шекспира, исследователь сделал вывод, что творчество великого драматурга было выражением идеологии нисходящего дворянского класса.

В этой позиции Фриче укрепился еще и благодаря тому, что поверил в одну из теорий, отрицавших авторство актера Шекспира. Под влиянием книги Ф. Шипулинского "Шекспир-Рэтленд" (1924), популяризировавшего точку зрения бельгийского журналиста Дамблона, Фриче уверовал, что автором пьес был граф Рэтленд, и это как нельзя лучше согласовалось с концепцией шекспировского аристократизма.

Фриче, разумеется, был прав, подчеркивая у Шекспира все, что свидетельствовало о его враждебности стяжательству и своекорыстию буржуазии, но не менее очевидно было и то, что творения великого драматурга были пронизаны новыми, характерными для эпохи Возрождения антифеодальными веяниями. На это обратил внимание П. Коган в изданных еще до революции "Очерках по истории западноевропейских литератур". П. Коган, придерживавшийся тогда в основном историко- культурного метода, настаивал на ренессансной природе творчества Шекспира. Сохраняя верность этому взгляду, он в дальнейшем (см. десятое издание его книги, М., 1931) счел необходимым уточнить его социологически и воспринял концепцию об аристократическом характере мировоззрения Шекспира. Вариантом этой характеристики Шекспира была и концепция С. Динамова, рассматривавшего Шекспира как идеолога капитализирующегося дворянства*.

* (См.: БСЭ, изд. 1, т. 62, М., 1938, стр. 213-218.)

Таковы были результаты исследований советских шекспироведов, стремившихся уяснить отношение Шекспира к классовой борьбе эпохи Возрождения. Однако вопрос о социальной природе его творчества решался исходя из дилеммы: либо аристократ, либо буржуа. Наличие несомненных антибуржуазных черт в творчестве Шекспира и вместе с тем его столь же неоспоримая связь с происходившим в эпоху Возрождения буржуазным прогрессом - таково было противоречие, которое наша критика поначалу никак не могла понять и решить. Путаница в этом вопросе особенно наглядно сказалась в статье "Шекспир" в первом издании Большой Советской Энциклопедии (одна часть ее была написана А. Луначарским, а другая С. Динамовым). Вопрос о классовой природе творчества Шекспира решался здесь авторами эклектически, но опять-таки в пределах противопоставления элементов идеологии дворянства и буржуазии.

Против "аристократической" концепции выступил А. Смирнов в своей книге "Творчество Шекспира" (1934). Он исходил из того, что ведущим идеологическим явлением эпохи Возрождения было мировоззрение гуманизма. Обратившись к конкретному анализу произведений драматурга, он показал, что все жизненные вопросы решались Шекспиром с гуманистических позиций.

Однако и Смирнов еще не вполне отошел от социологических навыков, господствовавших в начальный период советского литературоведения вообще и шекспироведения в частности. Правильно определяя идейное содержание гуманизма, А. Смирнов должен был в соответствии с понятиями тех лет найти для этого мировоззрения социологический эквивалент, и он определил его в пределах старой дилеммы, отдав, однако, предпочтение буржуазии как передовому классу, чье развитие обусловило появление гуманизма. Так возникла формула А. Смирнова: "Шекспир - гуманистический идеолог буржуазии, прогрессивные воззрения которой отличались универсализмом"*.

* (Сравнивая свою формулу с формулой Меринга, по мнению которого творчество Шекспира выражало идеологию молодого английского дворянства, А. Смирнов не находил никакого существенного различия между ними, так как это дворянство своей деятельностью способствовало укреплению капитализма в Англии не менее, чем буржуазия.)

Особый вариант социологизма в шекспировской критике находим в работах И. Аксенова, стоявшего на эклектических позициях "формалистического социологизмаЕго статьи о "Гамлете", "Ромео и Джульетте" и другие работы были собраны в посмертно изданной книге "Шекспир" (т. 1, М., 1937).

В середине 30-х годов во всем нашем литературоведении произошел важнейший сдвиг. В основе этого сдвига лежало более глубокое, чем раньше, изучение основополагающих высказываний Маркса, Энгельса и Ленина о литературе и искусстве. Началась борьба против вульгарной социологии по всему фронту литературной науки, и в частности в области шекспироведения.

В этот момент большую роль сыграли работы В. Кеменова, который в статьях, опубликованных в 1935-1936 годах, раскрыл важнейший порок вульгарно-социологических концепций о творчестве Шекспира, исходивших из того, что единственными творцами великих ценностей культуры были господствующие классы. В духе свежей критической мысли того времени, вдохновленной, в частности, известным высказыванием М. Горького на Первом съезде писателей, о том, что "роль буржуазии в процессе культурного творчества сильно преувеличена", В. Кеменов справедливо утверждал, что нельзя понять творчество Шекспира, если игнорировать участие народа в процессе создания великих ценностей культуры и искусства. В. Кеменов писал, что рассматривать Шекспира как представителя одного из господствующих классов - значит забыть о конкретно-исторических условиях эпохи Возрождения и, главное, о той жизни, которой жил английский народ, питавший чувства гнева и ненависти к своим притеснителям, то есть и к капитализирующемуся дворянству и к начавшей свое восхождение буржуазии. В. Кеменов убедительно доказал, что в шекспировских обличениях корысти, хищничества, власти золота слышится вовсе не голос идеолога одного из двух имущих классов, а протест самого народа.

Перечитав критические работы 1920-1930-х годов теперь, после того как давние споры решены, нетрудно увидеть, что многие положения современного советского шекспироведения складывались постепенно, что и в работах первых советских шекспироведов есть немало суждений, сохраняющих свое значение и сейчас. Особенно это относится к книге А. Смирнова "Творчество Шекспира"; социологический элемент был в ней скорее привеском, чем основой, анализ же пьес Шекспира как явления гуманистической идеологии едва ли вызовет принципиальные возражения и у современного читателя. Необходимо вспомнить также, что в 30-е годы книга А. Смирнова была переведена на английский язык и имела широкий международный резонанс. Для всей зарубежной критики эта книга оказалась главным источником ознакомления с советской, марксистской точкой зрения на творчество Шекспира; ссылки на нее встречаются во многих работах западных критиков. Без преувеличения можно сказать, что положительные стороны книги оказали благотворное влияние на зарубежную шекспироведческую мысль. Концепция Смирнова безусловно сыграла свою роль тем, что ряд английских и американских шекспироведов обратил внимание на гуманистический характер мировоззрения Шекспира.

Но даже и книга Фриче не прошла бесследно для последующей советской критики. Черты аристократизма в творчестве Шекспира, впервые резко подчеркнутые В. Фриче, замечают и более поздние советские шекспироведы, в том числе и те, которые отвергли его вульгарно-социологические формулировки. Так, и В. Кеменов не отрицал наличия классовых черт в мировоззрении Шекспира. Критик замечает у Шекспира наряду с выражением интересов, верований и надежд народа идеализацию старой аристократии, что особенно сказывается в ряде образов его хроник. Творчество Шекспира было противоречиво и необходим диалектический подход для того, чтобы правильно оценить те или иные социальные мотивы его драм. Как показывает В. Кеменов, дворянские пристрастия поэта, в частности его вера в дворянскую утопию сословного монархического государства, хотя в чем-то и снижали реализм и художественную силу его произведений, в то же время далеко не всегда оборачивались своей реакционной стороной. Народные же черты не всегда были безоговорочно революционны, так как драматург подчас разделял и консервативные заблуждения народа, что, по мнению Кеменова, подтверждается сценами мятежа Джека Кеда в "Генрихе VI".

Работы В. Кеменова утвердили в нашей науке концепцию народности творчества Шекспира, и она стала центральным тезисом советского шекспироведения в вбпросе о социальной природе произведений великого драматурга. Как показал В. Кеменов, народность и гуманизм органически сочетались у Шекспира, и это проявилось не только в его критике угнетателей народа, но и в гуманистическом идеале свободной, гармонически развитой человеческой личности, который составил пафос творений Шекспира.

Критика вульгарного социологизма помогла А. Смирнову преодолеть ограниченность своей концепции творчества Шекспира. В последующие годы советский исследователь опубликовал значительное количество работ о Шекспире, свидетельствующих о все большем углублении его трактовки творчества Шекспира как явления народно-гуманистической культуры.

Не задаваясь целью подробно рассмотреть все работы советских шекспироведов, обращусь к последней по времени статье Смирнова "Уильям Шекспир"*. Она представляет собой, по существу, небольшую по объему, но весьма содержательную монографию, излагающую в компактной форме все основные вопросы творчества Шекспира. Если в ранней работе Смирнов определял Шекспира в числе других гуманистов как идеолога прогрессивной буржуазии, то теперь в своей характеристике великих людей эпохи Возрождения он опирается на известное положение Энгельса о том, что они "были всем, чем угодно, но только не людьми буржуазно ограниченными". Отмечу, между прочим, что еще ранее, в предисловии к однотомнику избранных произведений Шекспира, Смирнов не без основания поправил кое в чем и В. Кеменова. Последний, как отмечалось, говоря о дворянских пристрастиях Шекспира, характеризовал их как проявление классовых черт его мировоззрения. По мнению же Смирнова, Шекспир максимально лишил идеализируемые им дворянские понятия их сословного характера**. В работе "Уильям Шекспир" принцип народности положен в основу анализа всего творчества Шекспира. Этот анализ привел исследователя к ценному выводу об эволюции шекспировского гуманизма.

* (См.: Уильям Шекспир, Полн. собр. соч., т. 1, М., "Искусство", 1957.)

** (См.: А. Смирнов, Творчество Шекспира. Вильям Шекспир, Избранные произведения, М.-Л., 1950, стр. XIII.)

До сих пор речь шла о тех ученых, чья критическая мысль содействовала выработке концепции социального значения творчества Шекспира, и еще ни разу не было упомянуто имя М. Морозова, занимающего очень значительное место в советском шекспироведении. Это объясняется тем, что, будучи блестящим знатоком произведений Шекспира и его эпохи, М. Морозов сравнительно меньше внимания уделял социально-философской проблематике шекспировского творчества. Он выступил как шекспировед тогда, когда основной принципиальный вопрос о социальной природе творчества Шекспира был уже решен нашей критикой, и ему оставалось лишь принять утвердившуюся концепцию. Он с блеском пропагандировал ее в своей статье о Шекспире в "Истории английской литературы", созданной коллективом Института мировой литературы имени Горького, и в книге "Шекспир", изданной в серии "Жизнь замечательных людей". Ощущение атмосферы века, особое, живое восприятие самого Шекспира помогли Морозову наглядно, выразительно и конкретно показать народность и гуманизм великого поэта, как они воплотились в его творчестве. Оригинальный исследовательский вклад Морозова заключался в другом (об этом будет сказано ниже).

Основная концепция творчества Шекспира, о которой здесь говорилось, легла также в основу ряда статей советских ученых и критиков, посвященных как общим вопросам творчества Шекспира, так и анализу отдельных его произведений. Было бы слишком долго перечислять эти статьи, но некоторые их них заслуживают быть выделенными в силу своей оригинальности. К числу таких, например, относится этюд Н. Берковского "Отелло - трагедия Шекспира"* и статьи Г. Козинцева об "Отелло"** и "Короле Лире"****. Большой монографии, которая бы подробно осветила все творчество Шекспира, у нас еще нет. Однако в какой-то мере этот пробел восполняется в восьмитомном Собрании сочинений Шекспира, выпущенном издательством "Искусство" под редакцией А. Смирнова и А. Аникста. Редакторы издания сопровождают подробным критическим разбором каждую из пьес Шекспира, расположенных в хронологическом порядке. Статьи эти было бы целесообразно обсудить в целом.

* (См.: Н. Берковский, "Отелло" - трагедия Шекспира.)

** (См.: Г. Козинцев, "Отелло". Материалы и исследования, ВТО, 1946.)

*** (См.: Г. Козинцев, "Король Лир", "Шекспировский сборник", ВТО, 1958.)

Знакомясь с работами советских критиков, нельзя не заметить, что, хотя принцип народности творчества Шекспира принят всеми, в самом понимании этого принципа между отдельными авторами есть несомненные расхождения. Более прямолинейное понимание народности заключается в отождествлении ее с демократичностью политических взглядов Шекспира. Однако в настоящее время эта тенденция уступает место более глубокому, как мне представляется, основанному на историзме диалектическому взгляду на данную проблему.

Понимание А. Смирновым этой проблемы, выраженное в его статье "Уильям Шекспир", отличается большой широтой. Связь драматургии Шекспира с народным театром, народная живая стихия его языка, реализм произведений, гуманистические воззрения - все это, вместе взятое, по мнению А. Смирнова, входит в понятие народности. "Высшее проявление ее заключается в том, что для своих гуманистических идей он находит такую форму выражения, при которой они становятся подлинным воплощением народных чаяний и оценок"*.

* (Уильям Шекспир, Полн. собр. соч., т. 1, стр. 63.)

Л. Пинский дает детальную характеристику народности шекспировского героя, подчеркивая, что ее специфика обусловлена "еще известной неразвитостью общественной структуры"*. Как устанавливает Л. Пинский, народность героя, своими корнями связанного еще с патриархальной Европой, есть черта его натуры, проявление стихийной близости к народу, общих с ним представлений "о достойной, хорошей жизни". Она не выступает еще в форме защиты интересов угнетенных классов и сознательного демократизма. Демократизм-достояние того сознания, утверждает автор, которое рождается в более позднюю эпоху, на более высокой ступени развития классового общества, и он составляет особенность героев драмы Шиллера, возглавляющих народные восстания и в то же время не сливающихся с народным фоном. Л. Пинский противоставляет метод Шиллера реализму Шекспира, в пьесах которого показано, что "народный фон созвучен героям... В силу этой конгениальности героя и народа возможен "активный фон", "живость и богатство действия" как реалистические и народные черты трагедии Шекспира"**.

* (Л. Пинский, Трагическое у Шекспира. - "Вопросы литературы ", 1958, № 2, стр. 160.)

** (Там же, стр. 161.)

Если Л. Пинский определяет народность Шекспира из отношения его героя к народному фону, то А. Аникст подходит к рассмотрению этой проблемы путем подробного анализа мировоззрения Шекспира, его этических идеалов, его взглядов на человека, природу и общество. Как главную черту этого мировоззрения А. Аникст отмечает универсализм мышления, проявившийся в произведениях Шекспира. Как уже говорилось, давно позади оставлены попытки увидеть в Шекспире выразителя интересов какого-нибудь одного из общественных классов. А. Аникст в своей статье выдвигает мысль, что Шекспир "не стал выразителем интересов какого-либо одного из сословий в противовес другим"*.

* (А. Аникст, Шекспир - народный писатель. - "Шекспировский сборник", 1958, стр. 14.)

Это означает, что он, глубоко постигший сущность социальных конфликтов и противоречий своего времени, впитавший в себя наиболее ценные элементы национальной культуры и прогрессивные тенденции демократических слоев общества, был понятен и плебейскому зрителю, и зрителю из передовой части буржуазии, и аристократии. Подтверждение своему выводу А. Аникст находит в той характеристике, которую дает Энгельс Венделю Гиплеру, одному из деятелей крестьянской войны в Германии. Приведем здесь эту характеристику.

"Из всех вождей движения Вендель Гиплер правильнее всего понимал существующее положение вещей. Он не был ни революционером с широким кругозором, как Мюнцер, ни представителем крестьян, как Мецлер и Рорбах. Его многосторонний опыт и практическое знание положения, которое занимали отдельные сословия по отношению друг к другу, не позволяли ему сделаться выразителем интересов какого-либо одного из участвовавших в движении сословий в противовес другим. Подобно тому, как Мюнцер - в качестве представителя того класса, который стоял вне всяких существовавших до того времени официальных общественных связей и являлся зародышем пролетариата, - возвысился до предчувствия коммунизма, точно так же и Вендель Гиплер, представитель, так сказать, средней равнодействующей всех прогрессивных элементов нации, пришел к предчувствию современного буржуазного общества. Правда, защищаемые им принципы и выдвигаемые им требования не представляли собой чего-то непосредственно возможного, но они воплотили в себе, хотя и в несколько идеализированном виде, необходимые результаты происходившего разложения феодального общества..."*

* (К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., изд. 2, т. 7, стр. 413. Цит. по книге: "Шекспировский сборник", 1958, стр. 14. Принципиальное значение этого высказывания Ф. Энгельса для характеристики художников эпохи Возрождения впервые было отмечено Л. Пинским в статье "Ренессанс и барокко" в книге "Мастера искуства об искустве", т. 1, 1937, стр. 30.)

По мнению А. Аникста, эта характеристика в полной мере может быть отнесена к Шекспиру. Благодаря ей анализ творчества великого драматурга позволит увидеть в нем "среднюю равнодействующую всех прогрессивных сил нации".

Эта позиция "средней равнодействующей" определяет народность творчества Шекспира, которому, подобно Венделю Гиплеру, было присуще "предчувствие буржуазного общества". Великий прозорливец, Шекспир видел и прогрессивные начала этого общества и то зло, которым сопровождалось его развитие, и понимал неизбежность происходящего в его время исторического процесса. И если политическая мысль Шекспира и была ограничена эпохой, его "искусство" выразило то духовное потрясение, какое испытывали массы людей перед лицом трагической действительности эпохи"*.

* (А. Аникст, Шекспир - народный писатель. - "Шекспировский сборник", 1958, стр. 37.)

Таковы выводы, к которым приходит автор статьи "Шекспир - народный писатель", рассматривая проблему народности шекспировского творчества.

К тому же пониманию позиции Шекспира-политического мыслителя - как "средней равнодействующей всех прогрессивных сил нации" пришел и И. Верцман в своей работе об исторических драмах Шекспира, подчеркнувший, что если Гиплер не идет дальше предвидения современного буржуазного общества, то "Шекспир - поэт и народный гуманист - лишен буржуазной ограниченности и, выражая глубочайшие стремления народа к красоте и справедливости человеческих отношений, забегает мыслью вперед за пределы цивилизации, основанной на корыстолюбии и унижении человека человеком"*.

* (И. Верцман, Исторические драмы Шекспира. - "Шекспировский сборник", 1958, стр. 115.)

Таковы в основном выводы, к которым приходят советские шекспироведы, исследуя проблемы народности. Если и есть противоречия между этими выводами, - их решение в мою задачу не входит.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2013-2016.
При использовании материалов проекта обязательна установка активной ссылки:
http://william-shakespeare.ru/ "William-Shakespeare.ru: Уильям Шекспир"